юмор 751

оказывается, существует гораздо более полная, насыщенная и продолжительная версия сабжевого текст, нежели тот, который я знал 🙂 итак:

Однажды осенью отец Онуфрий очнулся, опохмелился оставшимися огурчиками, отрезвел, оделся, оставил опочивальню, отслужил обедню, окрестил отрока. Отвинтил, открутил, откупорил, отхлебнул — опьянел опять. Отведал окрошки, откушал орешков, отпробовал осетринки, окорочков, окуньков, оладушек, овощей — объевшийся отец отобедал основательно.

Отдохнув, отец Онуфрий отправился осматривать окрестности Онежского озера. Обойдя оврагом огороженный от овец овин, он основательно остолбенел. Обитательница окрестной окраины, обнаженная отроковица Ольга осторожно отмывала опыленные одежды около отдаленной осиновой опушки.

Озаренные огнями осени Онежские озера! Оправив оловянный ободок огромных очков, овдовевший отец Онуфрий обстоятельно оглядел оную отуманившую очи особу. Окстись, отче, окаянный опутал!
— О, Ольга! Околдовала, обольстила... обласкай одинокого отшельника! — ораторствовал онежский орел, охваченный огнем отец Онуфрий.

— Отойдите, отец Онуфрий! Оторву окаянный отросток! — отвечала ошарашенная Ольга.

— Отдайся! Осчастливлю! — околдовывал обуреваемый охальник.

— Ого? Охотно! Однако обязан оплатить оное, — обдумав, ответствовала обаятельная отроковица.

— Озолочу, осыплю охапками ожерелий! Обещаю отары овец, ондатровые одежды! — обманывал Ольгу одержимый.

— Отрадно, отче! Отлично, обдумаем-обсудим, — обрадовалась она.

Отец Онуфрий обаял, обнял, обвил, обхватил... Ольга обмякла, обворожительно опрокинулась, отчаянно отдалась... Однако, окончив оплодотворение, отдышавшийся отец отказался оплачивать обещанное.

— Облысевший, ожиревший, обнищавший остолоп! Обесславил, обездолил, ограбил одинокую овечку! Отдавай обещанную ондатру, оборотень окаянный! Одичавший осел! Обсчитал, обчистил, обесчестил! Ослеплю, отравлю, оцарапаю, ославлю! — озверела Ольга.

— Очумела, озорница? Отвали отсюда, — отрешенно отмахнулся от Ольги остывший отец Онуфрий.

Обиженная, опозоренная, ожесточившая отроковица огрела отца Онуфрия опасным оружием — огромной осиновой оглоблей. Ослабев, ошеломленный Онуфрий оступился, омертвел, обрушился оземь. Отмстившая Ольга обмылась, отерлась, обсохла, обулась, оделась. Отроковица озабоченно обыскала окровавленного отца Онуфрия, ощупала онучи, обшарила отвороты, однако отменно осерчала, обнаружив остывшие остатки онуфриевого обеда.

Ох... Оплетенные осоками онежские омуты... Огромный одухотворенный океан обхватил, обмыл, обласкал останки отца Онуфрия...

В начале 90-х решил немного подзаработать, стал возить из-за бугра микроволновки. Вещь для нашего брата в ту пору диковинная. Торговал ими на рынке. Зимой мороз до -30 опускался, поэтому поверх обычной одежды одевал армейский ватный комбинезон. Вещь хорошая — полностью закрывает грудь, но одно неудобно: чтоб достать что-то из штанов под ним, нужно расстёгивать на нём ширинку. Ну вот стою я себе, таблом торгую, покупатели редкие в такой мороз. Тут смотрю девчонка крутится возле товара, пытается отлепить защитную плёнку с микроволновки. Я подхожу к ней и далее завязывается такой диалог:

— Что вы хотели?
— Посмотреть, что внутри!
— Девушка, там внутри ничего нет, кроме тарелки. Это микроволновая печь.
— А какая тарелка?
— Ну, 29 сантиметров!
— Блин, ну это примерно хоть сколько?

А надо сказать, у меня в нижних штанах была рулетка, и вот я, без всякой задней мысли, с раздражённым лицом, злясь на мороз, комбинезон, и на непонятливых покупателей, начинаю расстегивать ширинку на комбинезоне со словами:

— Сейчас я вам покажу...

...Уже дома, отогревшись с мороза, я понял, почему она побледнела и начала пятиться назад, а потом резко развернулась и быстрым шагом, переходящим на бег, припустила от моей палатки...